Еще совсем недавно государство настойчиво убеждало россиян выйти из тени. Тем, кто десятилетиями работал без оформления — репетиторам, мастерам по ремонту, фотографам, дизайнерам, курьерам, программистам, — предложили простой и понятный режим самозанятости. Обещали минимум бюрократии, низкие налоги, отсутствие сложной отчетности и, главное, спокойную жизнь без претензий со стороны государства в лице налоговых органов.
Фото: Ведяшкин Сергей/Агентство «Москва»
Эксперимент оказался более чем успешным. По данным ФНС, число самозанятых уже превысило 15 миллионов человек. Миллионы россиян поверили государству и начали работать легально.
Но теперь правила игры меняются.
С 1 октября вступают в силу новые требования к работе через цифровые платформы. Их цель — пресечь практику, при которой компании годами оформляют штатных сотрудников как самозанятых, экономя на налогах и страховых взносах. Формально речь идет о борьбе с подменой трудовых отношений. Однако у многих возникает закономерный вопрос: не приведет ли очередное ужесточение к обратному эффекту? Не решат ли тысячи людей, что им проще снова уйти в тень?
Эксперты, с которыми поговорил «МК», оценивают ситуацию довольно спокойно. По их мнению, катастрофы не произойдет. Однако признают: рынок ждут довольно серьезные изменения.
Юрист, доцент Финансового университета при Правительстве РФ Ольга Климова напоминает, что прежде всего они затронут тех, кто годами работал на одного заказчика.
«Новое ограничение по работе самозанятых с одним заказчиком фактически ставит под вопрос модель, при которой человек годами выполнял одни и те же функции для одной компании, оставаясь при этом в льготном налоговом режиме. С 1 октября 2026 года такая практика в ряде сфер станет невозможной».
По словам эксперта, сильнее всего перемены почувствуют курьеры, водители, специалисты по маркетингу, IT-сфере и строительной отрасли. Им придется либо искать новых клиентов, либо менять свой правовой статус.
При этом Ольга Климова не считает, что большинство самозанятых массово откажутся от легальной работы.
«Риск массового ухода в тень существует, но он не выглядит критическим. Большинство самозанятых уже привыкли к удобству легального статуса и низкой налоговой нагрузке».
Тем не менее, эксперт предупреждает о возможных последствиях.
«Более вероятным станет рост цен на услуги, поскольку бизнесу станет сложнее и дороже работать в прежнем формате».
Схожей точки зрения придерживается ещё один эксперт Финансового университета Ярослав Климов. По его словам, государство фактически меняет акценты своей экономической политики.
«Хотя ранее режим самозанятости активно продвигался как инструмент легализации, сейчас приоритеты изменились: фискальные интересы и защита трудовых прав взяли верх над задачей максимального вовлечения людей в легальную занятость».
По мнению эксперта, главная цель происходящего — вернуть в бюджет страховые взносы, которые компании не платили, оформляя сотрудников как самозанятых.
Климов также ожидает скорейшего роста цен.
«Более вероятным сценарием станет перераспределение заказов между большим количеством исполнителей и рост цен на услуги, поскольку компаниям станет сложнее и дороже работать с самозанятыми».
Впрочем, далеко не все считают, что проблема ограничивается исключительно борьбой с недобросовестным бизнесом.
Еще один преподаватель Финансового университета при Правительстве РФ Светлана Батанова обращает внимание на то, что режим самозанятости за несколько лет превратился в удобный инструмент налоговой оптимизации для многих компаний.
«Главный бенефициар самозанятости в ее текущем виде – не физлицо, а бизнес, который научился экономить на налогах. И именно корпоративный сектор теперь попал под прицел ФНС».
По ее словам, теперь под особым вниманием налоговой окажутся отрасли, где проектная занятость используется чаще всего: IT, строительство, логистика, маркетинг и индустрия красоты. При этом прогноз Батановой выглядит наиболее тревожным.
«Мы столкнемся с эффектом маятника: часть рынка уйдет в тень».
Еще одну проблему видит генеральный директор сервиса автоматизации работы с внештатниками Qugo Елена Усачева. По ее словам, сама идея ограничений вызывает вопросы уже на этапе практической реализации.
«Бизнес столкнётся с операционной неопределённостью: непонятно, как именно выполнять требование об учете часов, если самозанятость по своей природе в часах не измеряется».
