23 октября великому футболисту ХХ века Пеле исполнилось бы 85 лет. Журналисту Вадиму Вернику, известному человеку в сфере искусства, но никак не футбола, несказанно повезло: он снял фильм о самом легендарном спортсмене и тот дал ему в кадре большое интервью. Оно войдет в книгу «Пеле. Бразильская самба. Неспортивные заметки», а пока его отрывки эксклюзивно публикуются в «МК».
Пеле и Вадим Верник. Фото: Из личного архива.
тестовый баннер под заглавное изображение
— Эта встреча не должна была произойти по многим причинам. Но она состоялась! Думаю, об этом мечтали многие журналисты, — рассказал «МК» Вадим, — а шанс близко пообщаться с кумиром миллионов выпал мне. И это, конечно, ирония судьбы — ведь человека, более далекого от футбола, чем я, надо еще поискать.
«Хочешь снять фильм о Пеле?»
Ноябрь 1996 года. Шаболовка. Перед отъездом на очередную съемку слышу на ходу:
— Хочешь снять фильм о Пеле?
Конечно, эти слова я воспринял как шутку, не более того, и даже никак на них не отреагировал. Через пару дней вопрос повторился уже в более настойчивой форме. И тогда я спросил: «А как это возможно? Где? Когда?» Оказывается, в январе будущего года Пеле должен был прилететь в Москву в рамках рекламной кампании своего именного кофе, и его менеджер выбрал наш проект «Субботний вечер со звездой» для эксклюзива с великим футболистом.
Что ж, есть причина для гордости и ликования! И все же. Когда в рамках «Субботнего вечера» я снимал фильмы о Майе Плисецкой, Галине Вишневской и Мстиславе Ростроповиче, об Инне Чуриковой и Олеге Табакове, об Андрее Вознесенском и Юрии Башмете, то попадал в понятную для меня среду обитания. А Пеле!..
Я только помнил с детских лет песню, которую бодро исполнял Эдуард Хиль: «Мы видали Пеле и Гарринчу, мы встречались с Эйсебио лично…» Я и сейчас могу ее напеть. Но я никогда не задумывался о том, что стоит за этими фамилиями. Никаких знаний у меня не было, футбол я никогда не смотрел. И вообще, мне гораздо ближе позиция старика Хоттабыча, который недоумевал, зачем такое количество людей бегают за одним мячом — лучше каждому раздать по мячу, что он волшебным образом и сделал.
Так что моя предполагаемая встреча с Пеле — это «сильно комичный номер», как любила говорить в курьезных ситуациях мама. Но при этом я отлично понимал, что отказаться от такого заманчивого предложения никак не смогу. Это ведь и определенный вызов, вызов самому себе. И я с драйвом окунулся в совершенно незнакомую мне стихию.
Я до сих пор помню точную дату нашей первой встречи с Пеле — 21 января 1997 года. В зал он зашел быстрым уверенным шагом, был приветлив и очень обаятелен. Общался так, будто мы давно знакомы. Меня впечатлило, что он в белой рубашке и галстуке. Я никак не ожидал от него такого парадного стиля. Наверное, сказывалось то, что Пеле был тогда министром спорта Бразилии. Хотя вел себя он отнюдь не как чиновник в привычном понимании.
Фото: Из личного архива.
— Вы пастор? — вдруг спрашивает меня Пеле.
Видимо, мой внешний вид вызвал такую ассоциацию: я был в черном пиджаке-френче, застегнутом наглухо, и белой рубашке без воротничка.
— Не совсем.
Мы оба улыбнулись.
— Ну что ж, побеседуем? — обратился я к своему гостю. Пеле кивнул.
Камера. Мотор. Начали!
«Мы делали мяч из соломы»
В первые же минуты Пеле признался:
— Когда я ложусь спать, то молюсь и иногда спрашиваю у Бога: «Может быть, мне все это только кажется? Может быть, это сон? И почему я, Эдсон Арантес ду Насименту, известен всему миру, известен благодаря слову «Пеле», в котором всего четыре буквы? Когда-нибудь, может, я найду ответ. А пока у меня нет ответа.
Меньше всего я ожидал услышать такие слова! Но благодаря столь неожиданному началу я понял, какая у Пеле тонкая и трепетная душа. Никакого высокомерия, снобизма, внутренней усталости. Он совершенно не подчеркивает своего величия. Напротив, было очевидно, что Пеле относится к себе с долей иронии. Легко, с юмором воспринимать себя, не быть зацикленным на собственной персоне — это тоже дар.
— Моя мать — вспоминал Пеле, — говорила, что я рос очень живым мальчишкой и всегда любил гонять на улице мяч. А сколько стекол я перебил, когда мяч летел мимо цели!
Сначала я играл тряпичным мячом. Мы даже делали мяч из соломы, из бумаги. У родителей не было денег, чтобы приобрести кожаный мяч. А я, конечно, только об этом и мечтал.
