В России рынок труда эволюционно перейдет к четырехдневной рабочей неделе. Так считает глава думского комитета по труду Ярослав Нилов. По его мнению, для этого не потребуется каких-то специальных законодательных решений: рынок сам будет приходить к такому режиму занятости.
Фото: Алексей Меринов
Тезис о переходе рынка труда или, по крайней мере какой-то его части, на четырехдневку, прямо скажем, не новый, идея периодически выносится на суд общественности. По мнению депутата ГД, сегодня больше шансов на ее реализацию для творческой интеллигенции — юристов, консультантов, менеджеров, журналистов и прочих творческих профессий.
Тут важно учитывать, от чего зависит зарплата сотрудника. Если она привязана к объёму выполненных работ, переход на сокращённую рабочую неделю не повлияет на его доход. Такой формат коснется тех работников, чья эффективность измеряется результатом, а не отработанным временем. А если зарплата зависит от количества отработанных часов, компенсировать потерянное время предстоит работодателю.
«Главное, не допускать какого-либо законодательного регулирования, потому что это опасно. Переход к четырехдневной рабочей неделе должен быть постепенным, через диалог и сближение позиций», — считает Нилов.
Так видится ситуация из стен парламента. А как в реальной жизни?
Конечно, эволюционно человечество обязательно перейдет на 4-х дневную рабочую неделю. Из истории рабочего движения мы знаем, что наши предки работали и по 15, и по 12, а по 10 часов в день, Теперь, в результате технического прогресса, практически весь мир перешел на 40-часовую рабочую неделю. Может. доживем и до одного рабочего дня в неделю, как при коммунизме. Но как долго ждать такую эволюцию?
Что касается рынка, который якобы все сам рассудит, то на него, наверное, полагаться не стоит. Ситуация россиянам знакомая из 1990-х годов прошлого века, когда младореформаторы экономику страны пустили на самотек. В надежде, что рынок расставит нужные акценты. В итоге мы чуть не потеряли сельское хозяйство, потому что к нам хлынули дешевые «ножки Буша» и закрылись предприятия, не имеющие оборотных средств.
У творческих профессий, у которых вроде бы больше шансов перейти на четырехдневку, ненормированный рабочий лень: «служба дни и ночи». Элита черпает часы вдохновения не по заводскому гудку, как рабочие или служащие.
А что от такого формата ждать основному большинству граждан? Тезис, что работодатель должен оплачивать сотруднику непроизведенную продукцию или неотработанные 40 часов в неделю, выглядит весьма сомнительно.
— Организовать четырехдневку можно и сегодня, здесь нет никаких проблем. – считает доктор экономических наук Алексей Зубец. — Профсоюзы договариваются с работодателем, увеличивают рабочий день до 10 часов вместо 8 и у коллектива появляется лишний выходной. Теоретически это возможно, все в рамках действующего трудового законодательства. Закрепить такой режим работы следует в коллективном договоре. Специалисты, которые не нуждаются в ежедневном контроле, могут работать и по три дня, если выполняют объем задач.
Однако в обозримой перспективе на четырехдневку страна не перейдет, это совершенно очевидно. Падение производительности труда сразу составит 20 %. Про цели, которые ставит перед правительством президент о повышении этого показателя, можно сразу забыть. Ведь чтобы производить хотя бы прежний объем продукции, нужно где-то дополнительно изыскать выпадающие 20 %. А таких резервов у нас нет. Однозначно, работодатель не станет оплачивать невыполненные работы.
— Как нет резервов? А 10-часовой рабочий день?
— Это вариант. Но все медицинские исследования показывают, что человек в день способен эффективно работать не более 5 часов. Оставшиеся три часа он, сам того не замечая, обсуждает новости с товарищами, пьет кофе или увеличивает продолжительность своих перекуров.
Наоборот, я считаю, нужно вводить не четырехдневку по 10 часов, а шестидневку с продолжительностью рабочего дня чуть более 6,5 часов. Вот тогда использование труда станет более эффективным.
