Любимица публики Дина Корзун празднует знаковую дату. Глядя на актрису, ощущаешь тепло и свет, доброту и нежность — такова она не только на сцене или на экране, но и в жизни. Трогательные отношения с мужем, прекрасная семья, успех не только профессиональный, но и женский. О самом главном в жизни — об отношениях, о балансе и внутреннем свете — в нашем интервью.

Фото: Из личного архива
— Дина, уже много лет вы живете между странами. Вы человек мира или все же остаетесь глубоко русской актрисой?
— Большое видится на расстоянии: всегда понимала и чувствовала, что на родине мне будет комфортнее — это моя культура, которая у меня в крови. Уже более 25 лет я замужем за гражданином Швейцарии, музыкантом и композитором Луи Франком. Мы прожили за границей достаточно времени, чтобы я смогла ощущать себя там комфортно. Научилась говорить по-английски, работала по профессии, но всегда скучала по дому. С 2021 года мы живем и работаем здесь, дети ходят в русскую школу.
— У вас потрясающая история любви с Луи. В чем секрет ваших гармоничных отношений?
— С Луи мы познакомились в 1995 году в Школе-студии МХАТ. Он приехал с первым американским курсом, который набрал ректор Олег Табаков. Я была студенткой дипломного курса. Луи вспоминает, что и в школе, и в университете он любил историю, и, когда рассказывали про Россию, у него всегда что-то откликалось в сердце, словно с Россией связано что-то важное. Когда он увидел объявление о том, что Школа-студия МХАТ в Москве набирает актерский курс, решил попробовать.
Наша история необычная. Мы познакомились в коридоре. Я не говорила по-английски, Луи не говорил по-русски. Сейчас мы все больше понимаем, что накануне своего рождения мы словно договорились: как парашютисты выпрыгивают из самолета и могут приземлиться в разных местах, но при этом они остаются одной командой. Так и мы с Луи ощущали что, не зная языка, друг друга прекрасно понимали и чувствовали. Мы очень разные, и этим друг другу интересны. Порой наших различий было больше — тогда приходилось учиться уважать интересы друг друга, идти на компромиссы, что в молодости всегда непросто. Как на берегу моря острые камушки оттачиваются волнами, нам пришлось научиться уважать чувства, мысли, мнения. Секрет долгих счастливых семейных отношений прост: дружба и уважение — из этих основных составляющих и складывается истинная любовь, она не первое притяжение, до настоящей любви нужно пройти, и эту дорогу осилит идущий, поэтому важно оставаться преданными друзьями. В этом и есть любовь, когда ты готов подставить плечо, выслушать, даже если очень устал, помогать, защищать, служить своим близким, и это не тяжело и не труд, а радость.
— Вы мама троих детей. Как изменилась ваша жизнь с их появлением?
— У меня сын Тимур, старший, и две дочки, Итала и София, между сыном и сестрами разница 19 лет, девочкам 16 и 17 сейчас. Понимание важности материнства пришло не сразу. Когда родился сын, мне казалось, что очень важна профессия. Театр действительно не выносит, если нет абсолютной самоотдачи, и приходится выбирать между семьей и работой — такова особенность творческих профессий. Можно подолгу находиться вдали от дома — гастроли, съемки, репетиции, особенно перед выпуском спектакля сложно думать о чем-то другом. Материнство сложно вписывается в такой график, но в какой-то момент на гребне успеха я почувствовала, что мимо меня может пройти что-то очень важное — семья, и мне стало страшно ее потерять. Обязательно нужно уделять время любимому человеку!
И отношения с детьми — не «эффект присутствия», а умение слушать. Когда тебе хотят открыть сердце, душу, нужно быть рядом, ведь самое удивительное на свете — возможность проникновенного взаимопонимания с детьми, когда вам есть о чем смеяться вместе, когда каждый от общения становится богаче, лучше, мудрее. У нас так заведено: мы всегда делимся своими размышлениями. И в этом для меня раскрылось чудо настоящей жизни рядом с любимыми. Я у мамы одна, у меня не было полной семьи, родители расстались, когда мне было 2 года. Нет родных сестер и братьев, поэтому мне есть с чем сравнить. Дружба, духовная близость, которые есть у нас с детьми, — их нельзя ни на что променять.
Сейчас мне можно не соглашаться на любые предложения в кино или в театре, я могу выбирать и выстраивать баланс между семьей и творчеством.

С мужем и детьми. Фото: Из личного архива
— Насколько хорошо дети знакомы с вашими работами в кино, в театре?
— На одном фестивале, где показывали фильм «Кука», дочери были со мной, им тогда было лет 10. И они очень удивились, что их мама актриса на экране и что весь зал собрался для того, чтобы прийти на встречу и задать вопросы. Потом дочки удивлялись, когда к нам в России в аэропорту подходили и просили сфотографироваться. Когда им было 11–12 лет, они впервые увидели меня в театре, в моем моноспектакле по пьесе Оскара Уайльда «Звездный мальчик». Девочки очень прониклись и высоко оценили увиденное, что мне, конечно, было очень приятно.
Мой сын Тимур рос в МХТ им. А.П.Чехова. Во всех цехах его любили, и для него видеть меня на сцене было привычным делом. Он летал ко мне на съемочную площадку в Америку, в Англию. Тимур буквально вырос на съемочных площадках и в театре, но сам артистом он не захотел стать, окончил финансовую академию, серьезно занимается в клубе скалолазания, где встретил свою жену Ирину. Можно сказать, что у меня четверо детей: три девочки и мальчик.
— Вы мечтали стать многодетной мамой?
— Нет, но детей всегда любила, защищала, нравилось с малышами возиться, поэтому, думаю, неслучайно, что под моей опекой на этот свет появились трое. Думаю, могла бы иметь и больше детей, мне бы хватило и сердца, и сил. Порой кажется, все, кто младше меня, в каком-то смысле мои дети. Я готова опекать, помогать, подсказывать.
Трое детей — большое счастье. Когда они вырастают, то становятся друзьями, и таким образом рядом с тобой три очень интересных человека! Чем больше в детей вложишь, тем самому радостнее жить, и это не значит, что ты от них что-то ожидаешь. Все происходит естественным образом, складывается теплая, дружеская атмосфера.
— Не могу не согласиться с тем, что отношения требуют времени. Но тогда, возможно, приходится от чего-то отказываться?
— Искусство жить — искусство баланса, не надо ни от чего отказываться, нужно смотреть, что важнее на сегодняшний день. Главное — вкладываться в отношения с близкими, не жертвовать ими во имя работы. Особенно, мне кажется, женщинам. Мы приходим в этот мир ради отношений. Если выстраивать доверительные отношения, основанные на любви, то, может, и отказываться ни от чего не нужно.
— Были ли конкретные жизненные ситуации, когда пришлось сделать серьезный выбор?
— Я по молодости много работала, и в тот момент для меня это было важно. Тимура мне помогала растить моя мама, Ольга Дмитриевна, и Луи стал ему большим другом. Потом, конечно, возникали серьезные ситуации. Например, однажды я получила предложение сниматься в Петербурге, в сериале «Женский роман», вместе с Константином Хабенским, съемки растянулись почти на два года. Я советовалась с мужем, ведь предстояло долго пробыть вдали от семьи, и мы все почувствовали, что это неправильно. С тех пор я очень внимательно отношусь к выбору работы. После 10 лет брака мы с Луи почувствовали, что мы упустим возможность сохранить наш союз и семью, если не начнем работать меньше.
В 2009 году мы уехали жить в Лондон, потому что до этого муж 10 лет жил со мной в Москве, ему пришлось выучить язык, у него здесь очень много друзей. Но когда мы решились стать родителями, Луи сказал, что ему хотелось бы, чтобы они росли в Лондоне. Мне это далось легко — я не сомневалась, что должна идти навстречу мужу, и мы уехали в Англию, где родились наши погодки. Когда дети маленькие, так много работать не получается. Я пару раз вылетала на съемки в Россию, но было очень тяжело — дети скучали. В какой-то момент я встала на их сторону, поняла, что я нужнее семье, сделала этот выбор. И тогда я реализовалась в Англии — там у меня было два спектакля. В любом компромиссе можно найти творческий процесс!

Рисунки актрисы. Фото: Из личного архива
— Отличаются ли театральные сцены Лондона и Москвы?
— Я бы так не сказала. В Лондоне я работала только в Королевском национальном театре, где все на самом высоком профессиональном уровне и есть бережный подход к автору — то, что я увидела в самом начале моей карьеры в МХТ. Во всяком случае, так было, когда я там работала. Как сейчас там обстоят дела — затрудняюсь сказать, в Англии я не была с 2018 года.
— Вспоминали уроки, полученные в Школе-студии МХАТ?
— Все, чему меня научили мои педагоги Алла Покровская, Роман Козак, Дмитрий и Марина Брусникины — низкий им поклон, — все мне пригодилось в жизни, на каком бы языке, в какой бы стране мира я ни работала. Мхатовская школа крепкая и сильная, где многое определяет личность. Нас учили думать, размышлять, с уважением и благоговением относиться к автору и к каждому члену коллектива театра — от охранника, буфетчика и гардеробщика, и учили любить не себя в искусстве, а искусство в себе. Наши педагоги хотели, чтобы мы это по-настоящему поняли: нужно показывать не «свое сочинение на тему Пушкина/Чехова/Толстого», а с большим уважением размышлять и чувствовать, раскрывать именно автора. Театр — как волшебная игра, позволяет и зрителю, и артистам погрузиться в машину времени, побывать в другом измерении. Меняется все — мода, костюмы, а человеческая природа остается той же. Поэтому существует классика, которую можно понять, почувствовать, стать лучше — добрее, мудрее, сильнее. Мне кажется, в этом предназначение искусства.
— Вы упомянули о моноспектакле по Уайльду, но есть и другой — «Как я пришла в сознание», он ведь как раз об этом!
— Да, изначально история задумывалась о том, как вдохновить и передать опыт о том, что в трудностях человек становится лучше, если он правильно принимает взлеты, падения, боль и радость, и с благодарностью относится ко всему, что в его жизни происходит, задает вопрос: для чего? Тогда происходит встреча с собой настоящим. У нас у всех в несовершенном материальном мире, полном проблем, болезней, тревог, есть вопросы, на которые приходится искать ответы. Хотелось написать историю, которая бы звучала вдохновляюще, поделиться руководством по бесстрашию. Мне кажется, удалось!

Рисунки актрисы. Фото: Из личного архива
— В чем ваши главные радости жизни?
— Радости — семья, с ними я заряжаюсь смехом, юмором и не только. Отношения с близкими и с друзьями — главное. У меня много теплых, по-настоящему важных мне отношений. Можно не видеться месяц и даже год, если мы все в проектах в и делах, но мы общаемся, и я ощущаю, что эти люди, как звезды на небе, рядом, их можно видеть и чувствовать.
Мы с мужем любим природу, долгие прогулки по лесу, парки. Музеи — тоже тихая, но настоящая, глубокая радость для сердца. Черпаю радость в изучении священных писаний. Интересуюсь искусством — читаю о художниках, смотрю разные техники. Я всю жизнь училась рисовать, обучалась этому и в Смоленском педагогическом институте, где я отучилась год. Мне очень нравилась скульптура.
— Вы человек с солнцем в сердце. Как не растерять внутренний свет? Что важнее всего?
— В мире много нелогичного и несправедливого, и я с детства ощущала, что есть какой-то скрытый смысл происходящего и хорошо бы его найти. Поэтому достижениями я никогда не считала материальное. Допустим, человек объездил мир — ну и что? Есть удивительные люди, которые не путешествовали, но у них внутри мудрость и красота — богатство, которым они делятся. Когда мы уйдем из этого мира, то не заберем с собой ничего, кроме невидимого опыта преодоления препятствий внутри себя. Поэтому для меня достижение, когда удается прожить день, став хоть чуточку лучше, чем вчера.
Как-то у Фаины Раневской спросили, каким качеством должен обладать режиссер, и она ответила: «Добротой». Мне кажется, это качество дороже золота. Доброта — это глубинное понимание жизни, ее ценности и важности того, что ты несешь в мир и распространяешь вокруг себя. Доброта драгоценная и труднодостижимая. Я тогда задумалась, почему именно это качество важно для режиссера? Пожалуй, он должен дарить надежду. Если режиссер злой, и для него все вокруг враги, и он не видит ничего, лишь свое эго, то такой будет у него и театр, и спектакли. А мы все режиссеры своей жизни. Поэтому настоящее достижение — доброта.